Аттестат зрелости с отличием

7 минут чтения
Аттестат зрелости с отличием

КАК КОРОНА- ВИРУС ПРОВЕРИЛ ЕВРЕЙСКОЕ СООБЩЕСТВО РОССИИ ПО ГЛАВНОМУ ПАРАМЕТРУ

Текст: Юрий Каннер

PROFILE

Юрий Каннер
Российский еврейский общественный деятель, в 2019 году был в третий раз избран президентом Российского еврейского конгресса – крупнейшей светской еврейской организации России.
С 2013 года – вице-президент Всемирного еврейского конгресса.

Еврейский подход к жизни предписывает оптимизм как обязательное правило. Что бы ни случилось – все к лучшему. За все надо благодарить Бога. Споткнулся – спасибо, что не упал. Упал – спасибо, что не сломал руку. Сломал-таки руку – спасибо, что не ногу. Споткнулся, упал, сломал ногу – спасибо, что не две, что не шею – вот ведь, голова цела, а нога срастется. Потерял кошелек, телефон, завод или, не дай Бог, состояние – спасибо, что взял деньгами! Во всем плохом есть что-то хорошее – надо только уметь найти.
Пандемия порушила нашу жизнь, отняла множество жизней, сорвала планы, проекты, процессы, привела к гигантским убыткам и конфликтам. Но положительная сторона есть даже в этой очевидной и всеобщей беде. Именно пандемия коронавируса показала и доказала со всей присущей ей жесткой категоричностью крепость, устойчивость и зрелость еврейской общины России.

Казалось бы, где вода – где поместье?
Объясняю.
Есть совершенно точный, объективный и надежный показатель здоровья, стабильности и жизнестойкости еврейского сообщества: уровень благотворительности в нем.
Почему именно он? Потому что евреи – самые бедные и меркантильные? Мы знаем, что первое совсем не так, а второе не совсем так, хотя так о нас и говорят те, кто нас не любит. Дело в другом. Благотворительность – важнейший, ценнейший и древнейший цемент еврейской общинной организации. Фактически она – ее органичная основа.
В этом не все отдают себе отчет, это недостаточно четко артикулируется на ментальном уровне, но это проверено: не будь ее – не было бы нас, не было всего, что у нас есть, благодаря чему мы – такие, как мы есть.
В представлении многих благо­творительность действует по простой утилитарной схеме: богатый еврей дает деньги или другие какие блага в денежном эквиваленте нуждающимся евреям – сам или через общественные институты, вот и вся недолга. От милостыни отличается разве что формой подачи и размером сумм. Однако не все самое простое и понятное – самое правильное.

У евреев благотворительность – не добрая воля отщипывания от щедрот. Это почетная обязанность – долг перед обществом и будущими поколениями. Причем обязанность эта распространяется не только на самых богатых – она распространяется на всех членов общества или на локальном уровне – общины. Десятина, которую одиннадцати коленам Израиля Торой предписано было выделять в пользу левитов, – фактически являлась обязательной оплатой духовных нужд. Этим, во-первых, подчеркивалась необходимость в них, во-вторых, обеспечивалось поддержание и удовлетворение духовных нужд (что включало в себя не только религиозные обряды, но и обучение и искусство), в-третьих, возлагалась ответственность за это на весь народ, каждого хозяина, каждого крестьянина в нем. Вот почему все это у нас было с тех пор, как мы есть.

ЕСТЬ СОВЕРШЕННО ТОЧНЫЙ ПОКАЗАТЕЛЬ ЗДОРОВЬЯ, СТАБИЛЬНОСТИ И ЖИЗНЕСТОЙКОСТИ ЕВРЕЙСКОГО СООБЩЕСТВА: УРОВЕНЬ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ В НЕМ

В I веке нашей эры, после разрушения Храма, подавления восстания Бар-Кохбы, фактически запрета на иудаизм, когда возникла реальная опасность прерывания цепочки передачи знаний от поколения к поколению, от учителя к ученику, рабби Иехуда ха-Наси постановил записать Устную Тору, создать систему обучения. Кто содержал ученых и учителей, существование школ и академий? Из каких источников это делалось? Государства уже не было.

В III веке, когда на месте большинства государств Европы были леса и болота, ни одного из современных европейских языков еще не существовало, письменность имелась только на латыни, которую знали считаные ученые и священники, у евреев в диаспоре уже было всеобщее обязательное обучение и каждый еврейский мальчик с трехлетнего возраста учился читать Тору и писать. Кто оплачивал эту гигантскую систему образования?
И что мы были бы без нее?

Из каких средств содержались академии Вавилона, где в  ежедневных дебатах, которые длились с IV по VI век включительно, создавался Талмуд – основа еврейской учености?
Как складывалась система еврейских местечек в Восточной Европе? Еврей-арендатор брал на себя управление поместьем. Приглашал ремесленников, торговцев, шинкарей – тоже евреев. Строил микву, синагогу, хедер, иешиву – чтобы дети не росли неучами, чтобы свято исполнять закон. А для этого еще учреждался суд – у евреев в Польше была автономия, суды считались такими справедливыми, что в них старались разбирать свои тяжбы и христиане. Все это была благо­творительность, которая построила еврейскую инфраструктуру.

Основа бюджета РЕК – регулярные членские взносы, ежеквартальные и ежегодные. Также бюджет формируется благодаря фандрайзингу

Так происходило не только в Польше, где еврейская автономия была узаконена королем, но и в других местах Европы, а также на Востоке.
Еврейская жизнь – вся! – была построена и поддерживалась еврейской благотворительностью. Вот почему, когда началось возрождение еврейской жизни в современной России и других странах бывшего СССР, успешность этого процесса зависела не только и даже не столько от интереса самих евреев к этому возрождению, а от того, удастся ли восстановить традиции еврейской благотворительности. В дореволюционной России они были исключительно сильны – достаточно вспомнить имена баронов Гинцбургов, Полякова, Бродского, – в послеперестроечной России их пришлось культивировать с нуля.
Первые еврейские общины, синагоги, школы создавались в основном на средства и под патронажем зарубежных благотворителей, организаций, государств. Когда в 1996 году был основан Российский еврейский конгресс, в него вошли одни из самых богатых евреев тогдашней России, средства на еврейское возрождение жертвовали практически только они, и средств этих хватало в основном на культурные, просветительские проекты – на собственно благотворительность почти ничего не оставалось.
Когда я присоединился к РЕК, а потом и его возглавил в 2009 году, мы ставили перед собой задачу не просто увеличить сбор средств в благотворительный фонд Конгресса, а привлечь как можно больше доноров. Чтобы это было делом не избранных, а массовым явлением. То есть задачу ставили не только финансовую (которую, кстати, выполнили довольно успешно и быстро – в течение первых пяти лет бюджет РЕК вырос в 4 раза и продолжил расти), но и ментальную – собственно возродить традицию еврейской благотворительности в России.

КОГДА Я ПРИСОЕДИНИЛСЯ К РЕК, МЫ СТАВИЛИ ЗАДАЧУ НЕ ТОЛЬКО ФИНАНСОВУЮ, НО И МЕНТАЛЬНУЮ – ВОЗРОДИТЬ ТРАДИЦИЮ ЕВРЕЙСКОЙ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ В РОССИИ

Можно сказать и доказать в цифрах, это получилось. Конечно, не только благодаря РЕКу, но на его примере я это вижу наглядно. Сегодня у нас доноров, спонсоров отдельных проектов и акций – тысячи.
А теперь, возвращаясь к тому, с чего начал эту колонку, – об экзамене пандемией, который показал силу, стабильность и зрелость еврейского сообщества России. В тяжелейший – в том числе в экономическом плане – год коронавируса мы практически не лишились своих основных доноров, бюджет (а он формируется целиком из пожертвований) уменьшился совершенно незначительно. Почти все благотворительные проекты удалось сохранить. Можно сказать, благодаря «короне» мы получили не просто аттестат зрелости, а с отличием.

Фото: пресс-служба РЕК


ВАМ МОЖЕТ ПОНРАВИТЬСЯ