Как бывший военный стал музыкантом: гитарист-виртуоз Эмиль Хачатурян о жизни в Израиле

12 минут чтения
Этот разговор состоялся до начала боевых действий на территории Украины

Как бывший военный стал музыкантом: гитарист-виртуоз Эмиль Хачатурян о жизни в Израиле

У каждого, кто возвращается на историческую родину, своя непростая история. Особенно трудно бывает творческим людям — ведь для них возвращение означает смену уклада жизни и поиск нового вдохновения. Мы поговорили с музыкантом-инструменталистом Эмилем Хачатуряном об эмиграции, военной службе и дисциплине.

Почему вы решили вернуться в Израиль?

Мои родители живут в Израиле с начала 2000-х годов. Они переехали сюда, когда я учился в Харьковском военном университете. Поехать с ними я не мог, так как мне нужно было доучиться. А после завершения учебы я уже привык к жизни в Украине и все как-то само закрутилось. Поэтому между моим переездом в Израиль и переездом моих родителей прошло 20 лет.

Тем не менее, после окончания университета я часто приезжал к родителям в Израиль, мне здесь всегда нравилось. И во время одного такого путешествия я встретил здесь свою будущую жену. Жил я тогда в Киеве и решил, что выдергивать ее из привычного образа жизни и везти в Украину бессмысленно, тем более это был конец 2014 года, не самое спокойное время.

Поэтому я окончательно переехал в Израиль и начал упорно трудиться здесь. Мне было очень сложно менять уклад жизни. Потому что пришлось полностью изменить свое мировоззрение. Когда закончилась моя служба по контракту, я, как мне казалось, начал развиваться как музыкант. А на самом деле я больше времени уделял гедонистическому образу жизни, чем самой музыке. Живем один раз, ни о чем не беспокойся! Вот так я думал. Что, конечно, было совершенной глупостью.

Перемена образа жизни в Израиле проходила сложно для моего эго. Но я очень благодарен своей жене за то, что она настояла на переезде, помогала мне в творчестве, поддерживала и направляла меня. В Израиле я добился намного большего. И сам стал намного более доволен своей музыкой. Кроме того, именно здесь я научился завязывать полезные отношения и связи.

Вы служили почти 15 лет, а потом раз – и целиком ушли в музыку. Неужели армейские навыки больше не пригодились?

Конечно, пригодились! Более того, именно армия сформировала меня как личность. В 17 я поступил в университет, пять лет учился там, в режимном военном заведении. И еще восемь лет прослужил в Севастополе, в Крыму, в войсках ПВО украинской армии. Я бы не стал отделять этот период от остальной своей жизни — на меня служба в армии повлияла как положительно, так и негативно. Хотя негатив был только из-за моего эго, отсутствия внутренней дисциплины и неумения справляться с собой и своими эмоциями. Я мог бы получить только положительный опыт, но часто отстаивал свою точку зрения там это совсем не было нужно.

То есть, с одной стороны, армия воспитывала во мне стойкость и дисциплину, а с другой, у меня было чувство, что весь мир меня не понимает, недооценивает, относится ко мне несправедливо, а я один такой хороший. Вот это я бы, конечно, оглядываясь назад, изменил.

Служба в армии дала мне понимание, что я не один в этом мире, что в жизни очень важна работа в коллективе, где у каждого есть свои обязанности и задачи – и в армии, и в музыкальной группе. И находясь в команде каждый должен выполнять свои задачи, а не искать для себя личную выгоду, думая о том, как бы заработать должность повыше. А еще служба дала мне отличный управленческий опыт.

Мой отец был моряком, уважение к службе у нас в семье было всегда. Поэтому во мне с детства боролись два стремления — сделать армейскую карьеру или же музыкальную. Я много лет отдал армии и после завершения службы решил все-таки посвятить себя творчеству, после долгих раздумий я понял, что именно творчество, музыка, а не служба, откликаются во мне больше. Поэтому и в Израиле я решил продолжать не военную, а музыкальную карьеру. Музыка взяла верх, но военная дисциплина и целеустремленность навсегда со мной.

С чего началось ваше увлечение музыкой? Поддерживали ли вас родители?

В моем увлечении музыкой мои родители поддерживали меня еще до того, как оно стало увлечением. Даже в период, когда я люто ненавидел музыку – а такое было. В семь лет родители отвели меня в музыкальную школу, на отделение скрипки. Я, мягко говоря, не обрадовался. В маленьком городке Харьковской области мальчик, армяно-еврей, с необычными именем и фамилией, играющий на скрипке… Мне казалось, что это обязательно спровоцирует насмешки и какую-то агрессию со стороны сверстников.

Учителя отмечали, что у меня есть талант, но на тот момент я не любил музыку. Когда начался переходный возраст, стал прогуливать уроки и в обычной школе, и в музыкальной. В итоге родители сдались и разрешили мне бросить музыкальную школу.

Чуть позже, когда мне было 14-15 лет, в нашем городке появилось кабельное телевидение. И я впервые увидел музыкальные клипы Леонида Агутина, Эрика Клэптона, группы Guns N’ Roses и даже гитаристов Эл Ди Меолы и Гэри Мура. И вот тогда меня заинтересовала гитара.

У нас на стене висел этот музыкальный инструмент – папа умел играть. Он очень обрадовался, что у меня появился интерес, показал несколько аккордов. Я заболел этим. Родители очень поддерживали. Иногда мне кажется, что даже чересчур: возможно, мне нужно было давать побольше нагоняя, чтобы я не ленился, но родители ко мне всегда относились очень мягко и нежно.

В вашей музыке есть акцент на импровизацию. Почему вы выбрали именно такое направление?

Это не я выбрал импровизацию, скорее, направление выбрало меня. И, возможно, в силу моей природной лени. Изначально я думал, что импровизация требует меньшей дисциплины, что импровизировать легче, чем заучивать готовые гитарные партии. И это действительно так. Но только в том случае, если ты импровизируешь плохо. А если хочешь это делать хорошо, то нужно тренировать не память и технику, а вкус и ощущение.

Это как в разговоре — можно перечитать множество книг, но в обычном разговоре быть молчаливым или, наоборот, чересчур болтливым. А вот когда ты можешь быстро улавливать информацию и делиться ею, то и разговор получается уместным и интересным. Так же и в музыке. Импровизация становится интересной, честной, когда ты следишь за тем, что делаешь, когда играешь осознанно, следишь за публикой, ее реакцией.

Получается живой разговор на языке музыки. И чтобы этому научиться, нужны долгие тренировки. То есть импровизация не означает, что ты выходишь на сцену и играешь, что вздумается. Я упорно тренируюсь, чтобы довести свои навыки до автоматизма, учу новые переходы, связки. Во время концерта я могу обращаться как к выученным комбинациям, так и придумывать новые – все зависит от реакции публики, настроения и энергии. Но ежедневная тренировка навыков — обязательное условие качественной импровизации.

Расскажите о своем самом запоминающемся концерте.

Пожалуй, назову концерт, который был у меня еще до пандемии, в месте, которое называется Docker Pub в Киеве, на Крещатике. Когда я жил в Киеве, попасть туда с выступлением мне казалось невозможным. А уже после переезда в Израиль меня самого туда пригласили. И вот на сцене я был в абсолютном одиночестве. Играть было очень непросто, но я думаю, что тот концерт был одним из определяющих для меня как музыканта. Я преодолел свои страхи, ограничения и комплексы — поначалу просто не верил, что смогу отыграть сам полноценный концерт. Но я смог, играл полтора часа, пел песни, импровизировал. После этого выступления я стал чувствовать себя на сцене гораздо увереннее и начал быстрее прогрессировать.

Создатель платформы для поддержки авторов Patreon Джек Конте во время своих выступлений всегда говорит о том, что в будущем именно творческие профессии будут цениться выше остальных, так как всю монотонную работу смогут выполнять компьютеры и роботы. Какой, на ваш взгляд, будет музыкальная индустрия через 10-15 лет? Будет ли у музыкантов больше возможностей проявить себя?

Я согласен с Джеком Конте. Думаю, что уже в скором времени основной мерой богатства станут не деньги, а способности. Мне кажется, что это соответствует концепции развития человечества и в целом предназначению искусства. Я считаю, что искусство было придумано для того, чтобы человек мог получать информацию не только из текста и речи, но и из других источников, например из звуков музыки. А развлекательная функция у искусства появилась уже позже.

Со временем все вернется на круги своя и искусство, в том числе музыка, будет возвращаться к истокам. Свою музыку я так и позиционирую — это не просто развлечение. Я представляю, как наполняюсь энергией и через пальцы она выходит наружу, к зрителям. И они тоже наполняются ею, чтобы излечить какие-то свои душевные травмы или забыть на время о проблемах.

В будущем музыка только для развлечения, конечно, останется. Но должен появиться и пласт музыки, которая будет выполнять образовательную функцию.

Возможностей развиваться и становиться успешными у музыкантов сегодня действительно очень много и их станет, несомненно, еще больше. Но я думаю все дело тут не в технических вещах, не в продвижении, а в работе над собой. Чтобы добиться успеха, музыкант должен быть дисциплинированным и работать над развитием себя как личности, а не только полировать технику.

В Израиле и в Тель-Авиве в частности есть большое сообщество творческих людей. Вы как-то помогаете друг другу, поддерживаете?

Это действительно так. Мне кажется, такие сообщества есть в каждой стране и их существование очень важно. Потому что делать первые шаги намного легче в среде, которая тебя поддерживает, которая к тебе дружелюбна. Я заметил, что в Израиле между творческими людьми гораздо меньше соперничества, чем, например, в Украине. Хотя конкуренция на рынке очень большая. Я прекрасно общаюсь со многими музыкантами здесь, мы организовываем совместные концерты и это очень помогает в развитии.

В Израиле также есть целая государственная система, которая работает для того, чтобы помогать творческим людям, вернувшимся на родину. Когда моя куратор узнала, что я занимаюсь музыкой, сразу рассказала о программе, где нужно показать комиссии свое умение (причем образование иметь не обязательно – у меня, например, нет музыкального образования) и получить оценку. В зависимости от оценки, государство оказывает тебе помощь. Мне дали немалые деньги на покупку музыкального инструмента, а также возможность участвовать в проектах, которые поддерживает государство.

Над чем работаете сейчас?

Только что я закончил работу над своим первым инструментальным альбомом «Intimate» – его можно найти на всех цифровых музыкальных площадках. Я бы не хотел делать большой перерыв, ведь не зря в литературе, например, говорят, что самая трудная книга — это вторая. Хотелось бы в скором времени выпустить второй альбом, тоже инструментальный.

А также я хотел бы записать небольшой диск с песнями, отдельно на украинском, отдельно на русском языках. Потому что я не разделяю эти языки и народы, несмотря ни на что. Песен у меня не так много, как инструментальных композиций, я пишу их сам. Хотя я и предпочитаю говорить на языке музыкального инструмента, иногда в процессе импровизации слова появляются как бы автоматически, и тогда я записываю уже полноценный трек. Мои песни — о любви, дружбе и внутренней энергии. Всего этого, как мне кажется, нам сейчас очень не хватает.

Еще я недавно занялся организацией концертов, теперь стараюсь сам себе создавать интересные мероприятия, на которые захотят прийти зрители. С одной стороны, это очень трудно и энергозатратно, но с другой, безумно интересно. Так что впереди много концертов.

Многие начинающие музыканты не верят в себя. Им кажется, что пробиться, попасть на радио, в чарты — невозможно. Ваши песни звучат на радиостанциях Израиля, США, Канады, Бразилии, Мексики, Великобритании, Италии, Испании. Что можете посоветовать начинающим артистам?

Универсального рецепта нет. Когда-то я услышал такую фразу: «Путь к успеху у каждого свой. Но путь к провалу у всех один». Я уверен, что для музыканта путь к провалу — это неумение дисциплинировать себя, нежелание честно и много трудиться.

Мои песни не случайно начали попадать в чарты. Это результат труда, а также помощи других людей, в частности, моего менеджера в Киеве. Именно она поверила в мою музыку и начала отправлять композиции на разные радиостанции с предложением взять их в ротацию. И радиостанции начали соглашаться! Более того, с марта 2021 года я стал членом жюри музыкального международного конкурса «Golden Time Talent» То есть тут пошла цепная реакция: я начал заниматься своим развитием, мой менеджер поверила в меня, радиостанции заинтересовались моей музыкой. Всему этому предшествовал труд и вера в себя.

Хотя просто веры недостаточно. Очень важно менять себя и быть готовым к изменениям, быть открытым к миру и к себе. Я помню поговорку: «Делай что должен и будь что будет». Мне она кажется верной — важно делать, что нравится, и не думать о том, что ты за это получишь. Если ты делаешь что-то самоотверженно потому, что не делать этого не можешь, значит, успех обязательно придет. А даже если нет — ты как минимум будешь знать, что сделал все, что от тебя зависело.

Фото: Илья Соловейчик, Влада Лехем


ВАМ МОЖЕТ ПОНРАВИТЬСЯ