ЕВРЕЙ КАК БОЕЦ, А НЕ КАК ЖЕРТВА

10 минут чтения
Доктор Яков Фальков:

ЕВРЕЙ КАК БОЕЦ, А НЕ КАК ЖЕРТВА

Текст: Илья Стечкин

Говоря о Второй Мировой войне, мы привыкли рассматривать евреев преимущественно в контексте Холокоста. Израильский историк, преподаватель Тель-Авивского университета и Герцлийского Междисциплинарного Центра (IDC Herzliya) Яков Фальков последовательно показывает евреев-бойцов.

PROFILE

Яков Фальков
Доктор Яков Фальков родился в Латвии (1971), служил в боевых частях ВВС Израиля, работал корреспондентом по международным вопросам и вопросам безопасности в израильской русско-язычной прессе. Выпускник исторического факультета Тель-Авивского университета, приглашенный лектор Тель-Авивского университета и Междисциплинарного центра Герцлия, приглашенный научный сотрудник Оксфордского университета, Мемориального музея Холокоста США (USHMM) и Яд Вашем (2016—2019).

В этом году Израильское историческое общество (The Historical Society of Israel) отметило работу д-ра Фалькова престижной премией им. Беллы и Шломо Барталь. Эта премия вручается за особые достижения в области исторической науки.

Я меркантилен и алчен

Мне обидно за то, что происходит с изучением истории Холокоста в Советском Союзе: в странах постсоветского пространства в этом направлении делается очень мало; и в моей собственной еврейской стране в плане преподавания этой темы тоже практически ничего не происходит. Особенно если речь идет об уничтожении евреев во время Второй мировой войны в Советском Союзе. Эта тема спорадически входит в состав разных курсов, но ей уделяется неоправданно мало времени, в лучшем случае три учебных часа. При этом меня интересует не только Холокост, но и героизм еврейского сопротивления. И не только в постсоветских странах, но и вообще в Европе.

В рамках Оксфордского проекта буквально полгода назад мы подготовили и опубликовали в Манчестерском университете исследование, посвященное еврейскому сопротивлению в Европе. И там тоже было большое представительство советских евреев, о чем знают и говорят очень мало. Все эти знания мне хотелось бы превратить не просто в один курс, а  сделать в одном из израильских университетов кафедру или центр.

Мне предлагали немецкие коллеги два года назад реализовать этот проект в старинном и очень престижном университете в Гейдельберге: финансирование, выделенный лекционный курс и семинары… Но я израильтянин, мои дети родились и растут здесь, и я хочу сперва постараться реализовать такой проект в Израиле.

Израильские университеты говорят: найди спонсора, и тогда — нет проблем. Так что я меркантилен и алчен: мне нужен серьезный человек или группа людей с деньгами, которые согласились бы поддержать проект центра по изучению и преподаванию вопросов Холокоста и еврейского героизма в странах бывшего Советского Союза.
В России есть понимание того, что историческая память — это важнейший инструмент не только внутренней, но и внешней политики. Если бы такое понимание существовало сегодня в Израиле, то можно было бы рассчитывать на ресурсы государственных институтов, которые будут использовать наши данные для достижения своих целей. Но, к сожалению, на государственном уровне такого понимания нет.

От 20 до 30 тысяч еврейских партизан числилось в отрядах по разным данным. Также отдельные бойцы принимали участие в партизанских движениях оккупированных стран

Главный разведотдел штаба партизанского движения находился в Москве

Из архивных источников известно, что разведка существовала при всех партизанских штабах — украинских, белорусских, прибалтийских.

История на трех ногах

У каждого солидного исторического проекта должно быть “три ноги”.
Первая “нога” — это продвижение непосредственно исторического исследования, то, чем занимается сегодня Международный институт исследования Холокоста в Яд Вашем, например. Он получает средства от состоятельных евреев диаспоры на то, чтобы добывать какие-то материалы и складировать их; чтобы давать стипендии. Два года назад я был у них стипендиатом, это очень престижно, и я благодарен им за поддержку моих исследований. Есть международный институт исследования Холокоста в музее Холокоста в Вашингтоне. Они делают то же самое.
Вторая “нога” — это коммеморация. То, что делают в самом Яд Вашем, в Москве в Еврейском музее и центре толерантности: создают экспозиции, водят экскурсии, проводят конференции, снимают фильмы… Мы собираем все, что можно, и передаем в доступной форме целевым аудиториям.
Но должна быть еще третья “нога”, то, без чего система передачи исторической памяти теряет свою цельность. Я говорю про формирование научной школы, про обучение и воспитание студентов, про возможность получать научные степени по данному направлению. Чтобы можно было преподать комплекс целевых курсов по вопросам изучения Холокоста и еврейского антинацистского сопротивления на постсоветском пространстве. Например, предметно по архивному делу: «как работать в архивах бывшего СССР». И чтобы была серьезная материальная, организационная и научная база для такого проекта. Чтобы организовывать сотрудничество с ведущими университетами мира… Научные центры Германии, США, Великобритании демонстрируют большой интерес к теме. Так, например, фонд Massada, который поддерживает сотрудничество израильских научных кругов с Оксфордским университетом, дважды удостаивал меня стипендии. В Оксфорде есть Институт изучения современного еврейства. С ним наработаны очень хорошие связи. Конечно, есть дружеские отношения с университетами в странах постсоветского пространства, например, с У ниверситетом Сатпаева в Алматы (Казахстан) или с Новосибирским университетом… Эта тема хорошо укладывается в приоритеты российской исторической науки и может стать еще одной платформой для развития отношений между нашими странами.

В 1943 году советские партизаны попали в Западную Украину. В их отрядах числились русские, украинцы, поляки и евреи.

Нацисты регулярно называли уничтожение евреев “антипартизанскими” действиями. А также наказывали сторонников партизан, бежавших из гетто

Как говорить о  войне с детьми

Это вопрос воспитания и семейных традиций. Многие члены нашей семьи были убиты во время Холокоста, причем в очень юном возрасте. Некоторые воевали. Мы трепетно относимся к семейной памяти, бабушки и дедушки хорошо общаются с внуками. В семье всегда сохранялась память о жертвах и борцах. Она передается, например, в ходе бесед или при совместном просмотре фильмов. У нас есть традиция смотреть кино по пятницам. В том числе и замечательные советские кинокартины о  войне: “Отец солдата” и др. Конечно, детям интереснее развлекательные фильмы, но они идут “с нагрузкой”: раз в месяц мы смотрим что-то серьезное. Как и в случае с  наукой, здесь важен системный  – даже экосистемный –подход. Недавно, на День памяти жертв Катастрофы, я участвовал в нескольких онлайн-конференциях, сын пришел и попросил разрешения послушать. Потом, когда у них в школе было обсуждение, он пересказал кое-что из того, что услышал. До этого он лично участвовал в настоящем исследовании, и на него это сильно повлияло. Повторюсь, важен системный подход. Каким-то одним способом повлиять, вероятно, не получится.

Недавно в рамках мероприятий ко дню памяти жертв Холокоста мой сын получил в школе задание прочесть книжку про мальчика-музыканта, который был в Аушвице… Хорошая книжка. Но в ней написано, что этот концлагерь освободили американцы, что не соответствует действительности. Я написал возмущенный пост в Фейсбуке. Было много комментариев, отреагировали официальные инстанции и наши русскоговорящие политики в Кнессете… Так вот, чтобы избежать подобных накладок, стоило бы разработать методические рекомендации для школ, а не только университетскую программу. А студентов можно было бы привлекать к проведению занятий со школьниками или даже к преподаванию на курсах повышения квалификации учителей.

ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ – ЭТО ВАЖНЕЙШИЙ ИНСТРУМЕНТ НЕ ТОЛЬКО ВНУТРЕННЕЙ, НО И ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

Выплата процентов по долгу памяти

Мои исследования довольно давно связаны с разведпрактиками на стыке партизанского движения и системной армии. Практическое значение этих исследований в эпоху “партизанского маркетинга” трудно переоценить. Не секрет, что Израиль проигрывает информационную войну во многом из-за того, что соответствующий опыт не изучается и не внедряется в практику политической коммуникации. При том, что анализ исторических событий в таком ключе может дать богатейший материал для разработки методик взаимодействия с гражданским населением в условиях “гибридной войны”. Но пока власть предержащие в Израиле не поняли этого, а значит, нужно объяснять привлекательность такого рода инвестиций тем, кто держит деньги в странах диаспоры.

Вот мои аргументы:

Во-первых, меценатство еще никто не отменял. Это вложение не просто в  коллективную память, а в создание научной школы, плоды деятельности которой мы будем видеть на протяжении многих лет. Такой проект будет полезен для всего еврейского народа, потому что позволит продвигать государство Израиль и нашу науку в традиционно не самой дружественной среде. А поскольку половина жертв Холокоста были уничтожены во время войны как раз в странах бывшего Советского Союза, для состоятельного еврея, предки которого погибли в процессе «окончательного решения еврейского вопроса», это может быть способ отдать не только коллективный, но и свой личный долг памяти.

Во-вторых, мы говорим о героизме евреев. И делаем это в рамках больших академических проектов, в которые вовлечены десятки исследователей со всего мира. Например, Оксфордский проект мы начинали как исследование европейского сопротивления нацизму. Но очень быстро стало понятно, что евреи играли в этом процессе важнейшую роль. Так, французские коллеги сказали, что евреи спасли тогда национальную гордость Франции. Потому что первые два года немецкой оккупации — с 1940 по 1942 г. — именно евреи составили основу движения Сопротивления. Книга получилась о том, как здорово евреи сопротивлялись. И это только одно исследование. А представьте, что можно было бы готовить магистерские и докторские проекты в рамках этой специализации! Это было бы полезно и Израилю с точки зрения международного позицио­нирования, и молодым израильтянам для формирования нацио­нальной идентичности…

Если человек задумывается о вложении денег в возможность оставить свой след в истории, если хочет принести пользу еврейству и государству Израиль, то такой проект — очень правильная инвестиция.

Фото: ТАСС, Элиана Фальков


ВАМ МОЖЕТ ПОНРАВИТЬСЯ